Взятие Анапы Черноморской эскадрой (часть 3)

27-го числа, в 5-м часу по полудни, на OSO показались строения Анапы. Чтобы жители крепости не вдруг могли узнать о приближении эскадры, контр-адмирал приказал спустить свой стеньговый флаг и поднять на грот-брам-стеньге красный флаг, который могли бы принять за турецкий. В 7 часов вечера, по причине наступавшей темноты, эскадра легла на якорь в 6½ милях от Анапы; только фрегату «Воин» и бригу «Елисавета» приказано остаться под парусами и лавировать в виду крепости для наблюдения за неприятелем и для воспрепятствования двум турецким купеческим судам, стоявшим на Анапском рейде, воспользоваться темнотою ночи и уйти. С 11-го часа посыланы были в объезд около эскадры вооруженные катера, на которых было по одному мичману с кораблей «Ягудиил» и «Варахаил» и фрегата «Крепкий».

На рассвете 28-го числа, сигналом с флагманского корабля приказано всей эскадре, сняться с якоря и, лавируя, приблизиться к крепости, а в 9-ть часов утра командующий эскадрою отправил к берегу надворного советника Дандри с предложением гарнизону, и жителям Анапы добровольно сдать крепость.

Объявление контр-адмирала С. А. Пустошкина было следующего содержания:

«Вам уже должно быть известно, что победоносный российский флот, бывший в Средиземном море, также и английский, прошли Дарданеллы, истребили находившуюся там турецкую эскадру, из 8-ми линейных военных кораблей состоявшую, вошли в Мраморное море и стоят пред самым Константинополем. Валахия и Молдавия, крепости: Аккерман, Хотин, Бендеры и Килия без всякого сопротивления тамошних пашей и народа сдались войскам Его Императорского Величества, Всемиластивейшего Государя нашего, и получили должное за свою добровольную покорность.
 Прибыв сюда по воле Всемиластивейшего моего Монарха и повелению высшего начальства, я желаю, чтобы и крепость Анапа без всякого сопротивления сдалась победоносной эскадре, посланной под моим начальством с десантным в большом числе войском для взятия и занятия оной. Надеюсь, что все находящиеся в городе последуют миролюбивому и покорному поступку вышеозначенных крепостей и согласятся лучше добровольно покориться флагу Его Императорского Величества, нежели приступать к действиям неприязненным, которые послужат к совершенному истреблению города как с моря, так и с сухого пути, откуда также сильные войска идут к нему - тогда все, без изъятия преданы будут смерти без пощады.
 Советую вспомнить прошедшее кровопролитие, за упорство ваше храбрыми нашими войсками учиненное, и немедленно склониться к добровольной сдаче, по коей вы будете приняты со всяким человеколюбием, свойственным Монарху Нашему и Его верноподданным, будете наслаждаться спокойствием и свободным выходом, куда кто захочет следовать с своим имуществом.
 Хищные соседи ваши, в таком случае, не только не станут вас тревожить и презирать, но вы сами сделаетесь страшны для них силою храбрых наших войск.
 Объявляя вам о сем, ожидаю через четыре часа вашего ответа».

 Посланный с этим объявлением, остановясь в некотором расстоянии от берега, вызывал рупором стоявших на нем зрителей принять имеющиеся у него бумаги и доставить их Анапскому паше. Зрители требовали, чтобы он вышел на берег. Опасаясь быть захваченным и приметя скрывающихся зa пригорками черкесов, готовившихся стрелять по нем, переговорщик возвратился без успеха. Тогда сигналом с флагманского корабля дано приказание фрегату «Воин» сняться с якоря и для открытия неприятельских батарей приблизиться к берегу на самое близкое расстояние. В след за тем и вся эскадра вступила под паруса, чтобы подойти к крепости и открыть канонаду. В 5 часов вечера, одна из неприятельских батарей открыла сильный огонь по эскадре; но фрегат «Воин» сбил ее в самое короткое время. Вдруг настало маловетрие, и эскадра снова расположилась на якоре в боевую линию, вне пушечного выстрела от крепости. В это время были приглашены на флагманский корабль все командиры кораблей и фрегатов, также шеф и батальонные командиры четвертого морского полка, которым и даны окончательные распоряжения касательно аттаки крепости. В 8-м часу вечера, капитан-лейтенант Стожевский известил командующего эскадрою, что главный командир Черноморского флота маркиз де Траверсе, желая быть свидетелем аттаки, прибыл на его бриге к эскадре. Вместе с этим известием С. А. Пустошкину доставлена записка от самого адмирала, в которой последний извещал о  своем прибытии в эскадру как гость, а не начальник, и просил С. А. Пустошкина уведомить о его намерениях.

Получив это известие, контр-адмирал отправился на бриг «Диана» для донесения маркизу де Траверсе о своих намерениях и сделанных уже распоряжениях. С полуночи послано несколько вооруженных осьми и двенадцати-фунтовыми пушками баркасов и катеров, как для промера глубины рейда, до тех пор нам неизвестной, так и для нанесения неприятелю вреда и беспокойства во время ночи. Не смотря на постоянный огонь неприятельской артиллерии, к утру они исполнили данное поручение с полным успехом, так что эскадра наша с этой стороны была совершенно обезопашена.