Взятие Анапы Черноморской эскадрой (часть 4)

С разветом 29-го числа, начали приготовлять к отправлению на берег гренадерский батальон морского полка с его орудиями. В 9-м часу утра, командующий эскадрой еще раз послал Дандри в крепость, с прежними предложениями. В тоже время и паша Анапский, увидя наши движения, отправил с своей стороны к командующему эскадрою янычар-aгy для переговоров. Заметив едущее к эскадре турецкое гребное судно под белым флагом, Дандри тотчас возвратился на флагманский корабль, куда в след за ним прибыл и янычар-ага. На распросы его о причине прибытия нашей эскадры, ему объявили, что если чрез два часа город не сдастся добровольно, то будет разорен до основания. Янычар-ага отвечал, что без согласия паши и народа он не может решиться на сдачу; но если ему позволено будет ехать в город, то в назначенный срок он надеется дать решительный ответ. За тем, получив от командующего эскадрою требование к Анапскому паше, гарнизону и народу о добровольной сдаче крепости, писанное на русском, турецком и греческом языках, янычар-ага отправился обратно в крепость. В это время контр-адмирал С. А. Пустошкин приказал всей эскадре верповаться ближе к крепости, а капитан-лейтенанту Маслову свезти на берег гренадерский батальон морского полка, помещенный на канонерские лодки и вооруженные баркасы, собранные уже около флагманского корабля. По истечении назначенного срока не получив никакого ответа, командующий эскадрою приказал фрегату «Воин», бывшему впереди, подойти к крепости, чтобы узнать подлинное намерение неприятеля.

Едва приблизился он на расстояние ближнего пушечного выстрела, турки открыли по нем самый жестокий огонь; фрегат отвечал залпом из всех пушек правого борта, и - началось дело. По сигналу с флагманского корабля, в след за фрегатом «Воин», 66-пушечный корабль «Варахаил» вступил под паруса, подошел к крепости на самое близкое расстояние, лег на якорь и шпринг и начал сильную канонаду. Заметив выгоду занятого  им положения, С. А. Пустошкин сигналом же приказал ему бросать брандскугели, от чего чрез несколько минут загорелись форштат и крепостные строения. Между тем и вся эскадра приближалась к крепости, а гренадерский батальон, не смотря на пальбу по нем конных черкесов, вышел на берег в трех верстах от крепости.

Устрашенные разрушительным действием нашей артиллерии и опасаясь огня всей эскадры, турецкие артиллеристы бросили орудия и побежали из Анапы; за ними последовали паша, янычар-ага и жители. Гренадерский батальон поспешил было воспрепятствовать бегству их, но принужден был обратить все свое внимание на хищных черкесов, которые бросились в город для разграбления. В это время посланный с фрегата «Воин» для занятия двух турецких судов, стоявших под берегом, храбрый мичман Неверовский, заметив, что неприятель удалился от прилегающей к морю стороны крепости, поспешил к берегу, взошел на бастион с шестью бывшими при нем матросами, и поднял на нем наш кейзер-флаг. Радостное «ура!» всей эскадры огласило Черноморские воды и приветствовало победоносного орла русского, а флагман отдал приказ усилить десант свежими войсками. Остававшиеся в крепости черкесы кинулись на Неверовского и покушались сорвать наш флаг; но были опрокинуты подоспевшими матросами под командою флаг-офицера  Юрьева 3-го. В час пополудни гренадерский батальон 4-го морского полка, под предводительством генерал-маиора Говорова и полковника Бриммера, вступил чрез северовосточные и юговосточные ворота в крепость и занял оную. Весь остаток дня занимались отыскиванием пороховых погребов и хлебных запасов, чтобы спасти их от усилившегося пожара.

Пред наступлением вечера, командующий эскадрою вместе с главным командиром Черноморского флота отправился на берег для обозрения взятых укреплений, откуда возвратились оба на бриг «Диана» уже по захождении солнца. Здесь С. А. Пустошкин представил Маркизу де Траверсе краткое донесение о взятии Анапы и в 11 часов вечера возвратился на корабль «Ратный».